Мне приснилось лондонское небо. В поисках мистера Дарси - Отто Елена

– Он родился и рос на Кипре. Лет до двадцати.

– А! Значит, всё не так запущено. Теперь мне понятно, почему он догнал тебя на эскалаторе.

– А что не так с эскалатором?

– Дорогая моя, английский мужчина из среднего, а то и высшего класса никогда не догонит девушку в метро просто потому, что она ему понравилась. Такое возможно только в случае, если она ему ОЧЕНЬ понравилась. Ты понимаешь, о чём я?

Арина не понимала.

Глава 29. Золотая рыбка

В ближайшую субботу они встретились опять и решили пойти в кино на какую-то волшебную сказку под названием «Звёздная пыль». Разговаривая добрых два часа про погоду, природу и особенности английского юмора, Арина никак не могла понять, с чего Мануэла взяла, что она произвела на киприота какое-то особое впечатление. Адриан не выдавал себя ничем. Послушно повторял русские идиомы, терпеливо объяснял ей английское сослагательное наклонение, дотошно разбирался с официантом по поводу ошибки в счёте, игнорируя неловкость Арины.

«Никакой он не богач, – подумала она. – Какой богач будет отчитывать бедного бразильца за полтора фунта? Да ещё в присутствии девушки. Что за меркантилизм? Может, он и правда хочет русский язык выучить».

От этой мысли Арине вдруг стало легко и весело. Можно просто разговаривать и учить друг друга языкам, и при этом не отвечать ничьим ожиданиям.

Посреди сеанса Адриан вдруг взял её руку в свою и начал гладить. Арина похолодела. Лингвистический опыт перестал быть лингвистическим. Она вдруг почувствовала отвращение к мужчине. Она не была уверена, можно ли отобрать свою руку – в конце концов, это всего лишь рука, и он не делает ничего непристойного. А если отобрать – что сказать ему? Показать, что ей неприятно? Тогда зачем она здесь? Для уроков английского? Но ведь это обидно. Просто встать и уйти? За что? Разве он оскорбил её? Она домучилась до конца фильма и сделала вид, что ничего не произошло. При свете дня Адриан опять превратился в светского бесстрастного англичанина, непринуждённо говорящего на разные темы.

Домой вернулась раздражённая. Осталось чувство какой-то гадливости.

«Не пойду больше, – решила она. – Не хочу тратить время на того, кто мне несимпатичен».

Ароматный запах жареной колбасы тянулся по дому, и Арина не могла устоять перед соблазном. На кухне она застала Пашку, толкущего пюре в кастрюльке. На сковородке весело подпрыгивали сосиски.

– Молоком надо разбавлять, – Арина засунула нос в кастрюлю.

– Зачем?

– Вкуснее будет. Дашь сосиску?

– Дам. А ты чего, голодная?

– Голодная.

– Ну сядь, поешь. А чего это ты со свидания голодная идёшь? В чём прок на свидания ходить? Он что, студент?

– Нет, ведущий финансовый консультант крупной компании в Кэнэри-Уорф.

Пашка застыл с ложкой в руке.

– И он тебя даже поесть не сводил?

– Нет.

– Брось его, – посоветовал Пашка.

– Хорошо, – согласилась Арина. – Брошу. Положи в пюре сливочного масла.

В следующий раз она встретилась с киприотом в Кройдоне. Арина решила дать себе ещё один шанс найти точку соприкосновения с Адрианом, чтобы не ругать себя впоследствии, что у неё был богатый и пылкий поклонник, которого она отвергла, потому что пошла на поводу у стереотипов. К тому же Адриан был довольно разносторонним человеком, он много путешествовал, говорил на трёх языках, хотя при всём этом оставался невыносимо нудным. Он пытался шутить и смеялся над собственными шутками высоким кудахтающим смехом, от которого Арину передёргивало, и ей становилось очевидно, что в любой ситуации уговорить себя можно лишь до определённой степени.

В этот раз Адриан повёл её на экскурсию в старый кройдонский аэропорт, не работающий со времен войны, и после этого они зашли перекусить в одно кафе по дороге. Кафе было пустое, и болтающие возле стойки официанты не заметили их прихода. Двое парней весело спорили с девушкой, стараясь завладеть её вниманием и обойти соперника, и Арина, представив себя с Диего и Рамешем, украдкой улыбнулась. Адриан сел за столик и стал выжидающе барабанить пальцами по столу. Подошедшего к нему официанта он отчитал за нерасторопность.

– Очевидно, заставлять клиентов ждать – такая характерная особенность официантов, что они будут делать это, даже если в зале один-единственный посетитель! – возмутился он достаточно громко, чтобы остальные официанты могли слышать.

– Извините, сэр, – сказал официант. – Этот столик зарезервирован.

– Вы что, смеётесь? В кафе никого нет.

– Через полчаса придёт большая экскурсионная группа, они обедают с нами каждый день, и мы отвели им это пространство.

– И где, в таком случае, должен сидеть я?

– Вот в том углу, если вы не возражаете.

– В углу? На улице прекрасный солнечный день, и я хочу сидеть у окна, чтобы смотреть на бурлящую жизнь города.

– Да, сэр, но менеджер велел мне не садить людей за эти столики.

– А вы никого и не садили. Я сам сюда сел. Можете так и сказать менеджеру.

– Боюсь, сэр, я не могу…

– Боюсь, я тоже не могу. Я пришёл с девушкой пообедать в кафе, сижу здесь десять минут необслуженный, и теперь вы говорите, что при наличии пятнадцати пустых столиков я должен сидеть за тем, который укажете мне вы? Мы передумали. Мы здесь больше не обедаем, – и он решительно встал.

– Как скажете, сэр.

Лицо Арины пылало от стыда.

– Почему, ну, почему ты всё время ссоришься с обслуживающим персоналом? Ты же понимаешь, что эти люди не могут ответить тебе в том же тоне, потому что они прислуга.

– Когда я прихожу в заведение потратить свои деньги, я хочу, чтобы ко мне как к клиенту относились с уважением. Ни в одной столице Европы ты не найдёшь такого плохого сервиса, как в Лондоне. Они набирают официантов из числа иммигрантов, которым всё по барабану. Официанты, которые не умеют сервировать, не разбираются в меню, не могут произнести название вина, не знают, что такое «dietary requirements». Иммигранты приезжают в страну, не зная языка, и поскольку они не могут найти никакой приличной работы, они решают идти в официанты! Но для того чтобы работать официантом, ты должен понимать хотя бы основы сферы обслуживания! Я не понимаю, почему они нанимают людей без опыта работы и не проводят им полный тренинг, прежде чем выпустить их на публику. Если я плачу обязательные пятнадцать процентов за обслуживание, я хочу быть достойно обслужен за эти пятнадцать процентов.

Арина не знала, что ответить. Ей было страшно неловко за себя, за этого парня в кафе, за всех сотрудников своего отеля. Отель приглашает дополнительных людей из агентства в горячие дни, и им некогда ни тестировать, ни обучать их. По идее, этим должно заниматься агентство, но оно нанимает всех подряд – потому что каждый официант приносит им треть своего заработка. И, наверное, это действительно неправильная система. Но если бы система была более строгой, она никогда бы не получила работу в отеле. Неужели Адриан не догадывается, как неловко ей слушать всё это? Ведь она сама иммигрантка и официантка. Наверное, нет. Она же сказала, что работает на конференциях, отодвинув себя от грязных тарелок ловкой формулировкой.

– Пойдём ко мне домой, – сказал Адриан. – Я приготовлю что-нибудь поесть. Боюсь, если мы пойдём в другой ресторан, и мне принесут недожаренную рыбу или переваренные овощи, я просто взорвусь. Из-за этого не люблю все эти маленькие забегаловки. Они ничего не понимают в сервисе.

– Я бы совсем не возражала пообедать в ресторане отеля «Рубенс», но почему-то мы туда не идём, – пробормотала Арина себе под нос.

Арине не очень хотелось идти домой к Адриану, она уже решила для себя, что эта встреча последняя, и потому визиты на дом неуместны, но не смогла найти удобного предлога, чтобы отказаться. К тому же ей хотелось убедиться, насколько правда всё то, что Адриан рассказывал про себя. По привычке отправив Дашке сообщение, что едет в машине с таким-то номером в гости к мужчине по имени Адриан Купер, она решила расслабиться и посмотреть, что на самом деле выйдет из всего этого.